Литературная пауза: Егорка. Часть-1

Простите, бога ради! Вячеслав Аркадьевич, к вам Зинушка не забегала?
Вячеслав обернулся, но девушки за окном уже не было.

Нет, Сергей Аскольдович. А что-то произошло?
Старик нетерпеливо махнул рукой.

Да, боюсь, эти мерзавцы опять вывели её. Не знаю, где теперь искать.

Она мыла окна с улицы, но уже закончила. Потом я не видел её. Может, помочь?

Нет-нет, не стоит, — замахал он руками. – Я уж сам… сам. Вы работайте.
Старик быстро вышел и захлопнул за собой дверь. Отец, стоявший весь этот разговор у окна, заговорщицки подмигнул Вячеславу.

Это что ещё за «Зинушка»? Почему не знаю?
Но Вячеслав не подержал его настроения. Он встал из-за стола, перегнулся наполовину через подоконник, посмотрел по сторонам, однако и теперь никого не обнаружил. В коридоре послышался приближающийся топот и высокий шаловливый смех мальчишек, каковой бывает, когда устраиваются выходки в тех же подъездах со звонками соседям и мгновенным исчезновением. Вячеслав поспешно метнулся к двери и успел застать только удаляющиеся спины пяти-шести школьников лет десяти-одиннадцати.

«Эй!» — только и успел крикнуть им вдогонку Вячеслав, но те уже свернули к лестнице. Неожиданно он расслышал ещё чьё-то приближение. Распахнув дверь шире, Вячеслав обнаружил запоздалое торможение отставшего паренька, маленького, бледного, взъерошенного – третьеклассник, не старше. Большие голубые глаза оторопело уставились на него, подбородок дрожал, белая сорочка вылезла из-под рыжего ремешка на черных брючках, — мальчонка выглядел, как после небольшой заварушки. Не дойдя полдюжины шагов до двери, он стал отдаляться к стене, как бы по окружности обходя порог с Вячеславом.

Чего шумишь? – Вячеслав чуть смягчил суровый тон, опасаясь, как бы тот чего доброго не заревел от страха.

Это не я, — залепетал малыш. – Это всё Ваня. Я пошёл в туалет, а он…

Как зовут?

Меня?

Тебя.

Трофимов… Егор…

Егор? – Вячеслав поджал губы. – И что` Ваня?

Он сказал мне, что меня ждут, и повёл к спортзалу. А там стояла какая-то тётя и… Он толкнул меня к ней и убежал с ребятами. А тётя…
Губы у мальчишки задрожали. Он вот-вот был готов разреветься.

Ладно, — быстро пробормотал Вячеслав. – Ступай в класс. Живо.
Закрыв за собой дверь, Вячеслав провёл рукой по лицу и тяжело сел за стол. Отец, стоявший во время разговора у него за плечом, с недоумением посмотрел на него.

А что это за малыш?

Какой малыш?

Ну, этот: Трофимов Егор.
Вячеслав поводил головой, словно разминая шею.

Не знаю, третьеклассник какой-то.
В дверь опять постучали. На этот раз в комнату вошла дородная высокая женщина лет сорока с выдающимся бюстом и полными руками. Вошла несколько поспешно, но обнаружив, что в классной комнате, кроме Вячеслава есть ещё кто-то, едва не поскользнулась, косолапо расставив широкие ступни в серебристых босоножках, сохраняя равновесие.

Да, Зоя Павловна?

О-о, — раздосадовано протянула женщина. – Вы заняты?
Вячеслав развёл руками, как бы говоря, что и занят и не занят одновременно.

Отец оглядел её, больше положенного задержавшись на широких бёдрах и босоножках, верней, педикюре с вкраплениями ярко-оранжевого цвета на ногтях. Женщина в свою очередь учтиво приветствовала его кивком кучерявой светловолосой головы. Вячеслав коротко представил их друг другу.

Да я, собственно, просто так заглянула.

Случилось что?

На самом деле Зоя Павловна была также интересна ему, как предупреждение на пачке сигарет для курильщика. Но и проигнорировать её он не мог. Зоя Павловна слыла женщиной непредсказуемой. Её настроение обычно менялось по пять раз на дню, что было продиктовано поздним браком и ранним вдовством – (супруг умер от инфаркта на второй год совместной жизни). Детей у неё не было, жила одна, в трёхкомнатной квартире, оставшейся после мужа, куда Вячеслав настойчиво приглашался, но куда ему ловко удавалась не попадать. Преподавала английский. Зоя Павловна уже было повернулась уходить, но, видимо, не совладав с эмоциональным потоком, копившейся в ней, придвинула ближайший стул, плюхнулась на него, и выпалила:

Увольняют!

Как так? – мягко поинтересовался Вячеслав. Отец, в свою очередь, с ещё большим интересом стал разглядывать её. – За что?

Уж и не знаю, Вячеслав Аркадьевич, — отмахнулась женщина, и добавила:

Старая стала.

Последней фразой она напрашивалась если не на комплимент, то, по крайней мере, на участие. Однако Вячеслав ни тем, ни другим не располагал. Настроение было не то.

Неужели, так и сказали? Знаете ли, не убедительный аргумент.

Ах, оставьте, Вячеслав Аркадьевич! – воскликнула женщина. – Какие тут аргументы?! Со мной контракт не продлевают.
Пауза. Вячеслав смотрел на неё, точней на её левое ухо, где над серебряной серёжкой розовела родинка, чувствовал на себе её взгляд, пристальный и прямой, и ему неловко было говорить, что это не стало для него новостью. Тем ни менее, что-то сказать было необходимо.

Похожие

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *