Литературная пауза: «От лукавого» Часть-4

Часть-1 Часть-2 Часть-3

рассказ от лукавого мустыгин

Как загнанная  в угол лестничной пролётки крыса бросается в горло преследователю, что замешкался на ступенях ниже и теперь жертвенно прирос к бетону, не в силах отпрянуть, так и Ваня перенёсся от крысиного прыжка из подъезда на лежанку, вздрогнул и всполошено хватанул воздуха, будто топ. Тяжко приподнялся на левый локоть, влажной ладонью правой потянулся к груди. Сердце бешено колотилось, сотрясая всю грудную клетку и оползнями вибраций обрушаясь к животу – видимо, что-то схожее испытывает человек за секунду до того, как совершит на него наезд палач-автомобиль; некуда деться, только судорожно загадывать, что в какой-нибудь иной параллели мироздания может быть он выплывет невредимым и живым, как выплыл сейчас Ваня.

И присниться же, подумал он, выдохнув и утомлённо откидываясь назад. Под головой было мягко, перекатываемо-ладно, а в самой голове, точней, в запущенном отделе памяти, царил методически ускоряемый распад картинки сна, и даже отделяющиеся от неё составные паззлы были хрупки: крошились, не оставляя улик, кроме испуга – мощного, по гепардовски поджаро-прыткого, — а к нему в довесок ещё нечто серое, громоздкое, как невидимая плита на грудь, словно бы структурное вещество кошмара утрачивало видимость, компенсируя взамен усиливающейся тяжестью. Темнота же, как пустота перед вселенским взрывом, полновластно владела местом ночлега Вани, только сбоку что-то подрагивало, как огарок бытия, или фонаря фабричной улочки, в чьих кишках из мусорных баков угораздило заночевать обычного прохожего, бессильного припомнить, каким ветром отчаянья занесло его сюда?

Ваня попытался перевернуться на бок, спиной к двухголосому храпу, перекатывавшемуся из угла, но закряхтел, как старый дед, позабывший спросонья, что правый бок давно уж не так податлив и упруг. Прикрыл глаза, но, отметив свежесть век, безответную сновиденческому возврату, распахнул их наново. Он себя знал преотлично: худой, мнительный, всё в нём словно не от солдафонского безразличия к комфорту, даже перегар изо рта, и тот – как не у работяг: кого из них брось на его место ночёвки, — да положи хоть у стены среди дня, где ремонт и ревёт перфоратор, – уснут, не вздрогнут! А он, если вот так ночью, да в незнакомом месте, а со спины нет никакой опоры покоя, то считай про себя овец или плавай в океане, сотканным воображением, тревожная кнопка сознания уже сработала, оповещая все закоулки ума до самого восхода.

Похожие

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *